Интервью с Сергеем Гарцевым, председателем правления, и Сергеем Крыжевичем, заместителем председателя правления РСОО «Твой шанс» о центральной адвокационной цели реализуемого РСОО «Твой шанс» проекта – изменении законодательства по наркотикам Беларуси в сторону гуманизации.

В августе этого года в рамках движения «С улицы в правительство» была запущена программа «Силами равных — 7». Ее целью стало объединение инициативных групп, которые в странах ВЕЦА активно работают по реформированию наркополитики, и адвокация ее изменений на уровне страны. В результате конкурса малых грантов техническую помощь, обучение, мониторинг и финансирование в сумме 4000 долларов получили 5 организаций из Молдовы, Грузии, Беларуси, Кыргызстана и Литвы. Мы расскажем о каждом проекте и деятельности, которая реализуется в рамках этой программы. Сегодня четвертый из них – Республиканское социальное Общественное объединение «Твой шанс», Беларусь. Мы поговорили с Сергеем Гарцевым, председателем правления, и Сергеем Крыжевичем, заместителем председателя правления РСОО «Твой шанс», и попросили их рассказать о центральной адвокационной цели проекта – изменение законодательства по наркотикам Беларуси в сторону гуманизации.

В начале были права

-Ребят, как говорится в одной древней книге – Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова; Иаков родил Иуду и братьев его. И потом пошло-поехало. С чего все началось у вас с вашим проектом?

Сергей Гарцев. С чего все началось… У нас давно уже назревала такая ситуация в стране, что надо сделать какую-то свою организацию. И это должна быть организация ЛУН-клиентов заместительной терапии. То есть какая-то своя клиентская, пациентская группа с юридическим статусом. Мы давно носились с этой идеей, и вот весной наконец-то собрался коллектив единомышленников. Плюс был еще самый удобный момент – 28 февраля в Минске проходил национальный форум клиентов заместительной терапии. И мы решили приурочить учредительное собрание будущей организации к этому дню. Предварительно была проведена большая работа. Приехали ребята из регионов. 28 февраля после форума у нас прошло учредительное собрание. Все хорошо. Но самое интересное произошло 10 марта, то есть через 10 дней после этого события, когда Сергей выходил из кабинета заместительной терапии. Он ездит на машине на сайт, причем уже много лет. Так вот, когда он выходил из кабинета, его остановили сотрудники ГАИ. Причем это все было фактически на ровном месте. Он ничего не нарушал. Сел и поехал. Его просто ждали. Причем они уже потом в личной беседе…

-Так. Похоже на детективный сюжет в жанре роуд-муви.

Сергей Крыжевич. Да, короче, как получилось. Я имею действующие права. Выхожу из кабинета, и меня останавливается ГАИ. Раньше меня неоднократно останавливали, пробивали по базе, и все было нормально. То есть прав меня никто не лишал и не приостанавливал в действии. Начал разговаривать с гаишниками. Они — вот у нас есть подозрения, проедемте в кабинет освидетельствования на состояние наркотического опьянения. Я отказался. Они поняли, что просто так меня никуда не увезут, и тогда уже показывают на телефоне распоряжение начальства управления по наркоконтролю города Минска. И там прописано четко, что Крыжевич Сергей Михайлович является клиентом программы заместительной терапии, и  даётся распоряжение привезти меня на освидетельствование. То есть на основании этого они меня могут отвезти на проверку.
Во время освидетельствования алкоголь показал по нулям, взяли анализ мочи. С актом освидетельствования и результатами анализов не ознакомили. Сотрудниками ГАИ было дано предписание явиться через 10 дней на вынесение постановления. То есть в отношении меня возбудили административное дело о лишении прав.
Мы едем с женой в наркодиспансер и требуем справку, мой результат освидетельствования. В самой справке написано, что в биологических образцах, то есть в анализах мочи, обнаружен метадон, продукты метаболита. Плюс к этому там указано, что проведены координационные пробы позы Ромберга, пальценосовая проба, зрачки сужены, реакция на свет вялая, задержанный слегка заторможен. У нас по законодательству наличие наркотических веществ в биологических образцах еще не является основанием считать меня в состоянии наркотического опьянения. Должны быть еще признаки, которые я сейчас перечислил.

-Но у тебя же все это и нашли.

Сергей Крыжевич. В том-то и дело, что нет. Кроме анализа мочи все остальное со мной не проводилось вообще. Освидетельствование прошло так. Врач задает мне вопрос – вы пациент ЗТМ? Я говорю – да, пациент ЗТМ. Врач — метадон употребляли? Я говорю — да, я пациент ЗТМ. Все. То есть вот эти все процедуры, которые он написал потом в справке, со мной не проводили вообще! Состояние наркотического опьянения мне поставили только на том основании, что я пациент заместительной терапии.

-То есть, другими словами, он сфальсифицировал результаты освидетельствования?

Сергей Гарцев. Тут получилось вот что. Дополнительно к биологическим образцам должен быть комплекс признаков, не менее трех. Есть видеозапись, как происходило освидетельствование Сергея. На ней видно, как он пришел, сел на стул в углу. И никто к нему не подходил. Один раз он вышел, сдал анализ и потом опять сел. Как там можно что-то проверить на расстоянии пяти метров от него, непонятно.
Поэтому то, что написано в справке – полное вранье. Кроме того, что он пациент заместительной терапии. И метадон у него должен быть в анализах.

-Следуя за сюжетной линией – у тебя было 10 дней на то, чтобы обжаловать решение о лишении тебя водительских прав?

Сергей Крыжевич. Да, начинается потом вот эта вся тягомотина. Мы пишем с женой жалобу на главного врача наркодиспансера. И они нам, не моргнув глазом, отвечают, что якобы достаточно того, что вы пациент заместительной терапии. И наличие в биологических образцах метадона позволяет уже меня считать находящимся в состоянии наркотического опьянения. Вот это как-то меня заело, и мы начали судебные тяжбы.
Сергей Гарцев. Самое, наверное, главное, что до этого шесть лет Сергей ездил на машине, все было нормально. У нас проходит учредительное собрание, и ровно после этого его лишают прав. Фактически, вот эта бумага из наркоконтроля, она была готова на следующий день. То есть связь очевидна. Как говорят ребята — там же сайт рядом, они все это видели — там были гражданские с рацией, которые говорили «все нормально, задержали». Получается, сделали это через ГАИ, но присутствовал наркоконтроль.

-Действительно, совпадением это назвать тяжело. И как раз после проведения учредительного собрания по организации вашего движения. А это только на Сережу заказ был, получается?

Сергей Гарцев. Да, я к тому времени уже несколько месяцев как ушел с заместительной терапии. Хотя я тоже на машине езжу. Но ко мне уже тяжело было придраться просто.

-А вы оба организаторы этого форума ЛУН-клиентов заместительной терапии?

Сергей Гарцев. Да, мы оба были организаторами. В итоге меня выбрали председателем правления, а Сергея — заместителем председателя правления организации.

-Я, знаете, чего не пойму — какой мотив у МВД? Показать таким образом, кто хозяин и кто устанавливает правила в наркополитике? Или чего?

Сергей Гарцев. А мотива тут как бы не звучало.

Сергей Крыжевич. Когда было учредительное собрание, приходили корреспонденты. И нас спрашивали, какую вы хотите вести деятельность. Мы объяснили, для чего создается наша организация и так далее. Проходит какое-то время и в газете «Беларусь сегодня», буквально сразу после моего задержания, выходит статья «Вынужденная терапия». Наших слов там нет, есть мнение того же представителя руководства наркоконтроля г.Минска, который конкретно говорит, что не стоит рассматривать программу заместительной терапии как лечение. Ну, и дает понять, что это замена одних наркотиков на другие. Вот, собственно, и ответ на твой вопрос о мотиве.

В суд ногой – в карман рукой

-Возвращаясь к лишению прав. Вы начали обращаться в суды?

Сергей Гарцев. Потом Сергей собрал документы. Это были комментарии наркологов, медицинские заключения. Приложил видеозапись. И пошел по судебным инстанциям, как положено. Сначала в районный суд. Там назначили день судебного разбирательства. Причем сообщила ему о времени секретарь суда. Но когда мы туда приехали, к этому времени вдруг оказалось, что заседание прошло на час раньше.
Сергей Крыжевич. И все. Рассмотрели они дело без нас. И без тех материалов, которые мы хотели в суде приобщить к нему.

-Ловкий ход, чтобы написать потом, что вы просто не явились на заседание.
Сергей Гарцев. Потом Сергей подал заявление в городской суд. Но в городском суде уже не вызывают никого, там просто пакет документов рассматривают.
Сергей Крыжевич. И ответ был такой — безусловно, то, что вы пациент ЗТМ, не является еще основанием считать вас в состоянии наркотического опьянения, но это того не исключает. Суд в этом решении отталкивается от документов, которые нам предоставил наркодиспансер. Точка. То есть они даже не посмотрели наши документы, о чем мы просили в жалобе. Они просто все это проигнорировали и оставили старое решение в силе.
Сергей Гарцев. На что мы пытаемся бить – у нас есть процедура освидетельствования и то, как она должна проходить. Это регламентируется официальным документом. Основное, что мы делаем сейчас – это чтобы признали, что процедура освидетельствования была неверной. Сейчас написаны уже четыре жалобы. В трех жалобах они признавали, что да, нарушения были. Врачей лишили премии и направили на курсы повышения квалификации.

-Но решение о неправомочности лишения прав не изменили?

Сергей Крыжевич. Нет. Они нашли все равно каким-то образом у меня суженные зрачки. И заторможенность. А этого достаточно, чтобы считать меня в наркотическом опьянении.

-Как вообще в Беларуси регулируется выдача прав пациентам ЗТМ?

Сергей Гарцев. На самом деле, достаточно просто. Если ты на программе заместительной терапии или стоишь на наркоучете, то ты не можешь взять медицинскую справку. А без нее тебе не выдадут права. Если же у тебя до программы или до учета права были, то ты в принципе можешь ездить до окончания срока их действия. Когда права закончатся, ты просто не сможешь получить новые. То есть продлить их.

-В России, например, все еще хуже. Наркотическое опьянение ставят исключительно по биологическим анализам. Никаких трех признаков. Если Вася покурил траву, то каннабиноид остается еще три-четыре недели в крови. Поэтому, если Васю останавливают через месяц, и Вася проходит тест на наркотики, то он покажет положительный результат. А курил-то Вася месяц назад! Вася уже не помнит, кто были эти люди, которые ему предложили траву, а он не смог отказаться, но прав Василий лишится. Поэтому у вас как бы еще хороший закон.
Сергей Крыжевич. Да, мы в курсе, мы изучали российское законодательство. Может, конечно, у нас оно и прогрессивное, но проблема в одном — оно не работает.

-Ну, тут еще сыграло то, что на Сережу был целенаправленный заказ. С другой стороны, это дело раскрутилось в реальный показательный случай. И уже стало законодательным прецедентом в этой области.

Сергей Гарцев. Тут еще вот почему это созрело в кейс и затем в целый проект. Один из запросов, которые мы делали, был в Министерство труда и соцзащиты. Там нам дали четкий ответ, что человек не имеет права работать, если находится на рабочем месте в состоянии наркотического опьянения. Получается, на сегодняшний момент у нас декларируется цель заместительной терапии – это социализация пациентов. Причем то же МВД говорит в качестве обвинения, что в программе ЗТМ не все пациенты работают. Но фактически получается, если уже так формально к закону подходить, то они и не имеют права работать. Или же четко должно быть прописано в различных законодательных актах — в клиническом протоколе, в положении или еще в каких-то совместных документах, что при стабильной дозировке пациент не находится в состоянии наркотического опьянения. Но сразу же это позволяет, как у нас сейчас законы трактуются, и водить автомобиль. В итоге получается клубок противоречий, который мы сейчас пытаемся распутать.
Сергей Крыжевич. Я на программе заместительной терапии восемь лет. И все эти восемь лет я работаю официально, и каждый год прохожу медосмотр. Для этого создается комиссия при городском наркодиспансере, и туда приходит моя карточка из кабинета заместительной терапии. То есть они заведомо знают, что я пациент ЗТМ. По законодательству я не могу работать в состоянии наркотического опьянения, но эта комиссия мне выдает справку о работоспособности, и у меня их уже восемь штук. Мы приложили их к материалам дела, так как они подтверждают тем самым, что я не в состоянии наркотического опьянения. Точно такую же справку после лишения меня прав я получил от доктора, что моя дозировка подобрана правильно, и она не вызывает нарушения физических и психических функций.

-А если ты на программе заместительной терапии, ты стоишь на наркоучете?

Стоишь по любому.

-Вам юристы помогают писать обращения в суды?

Сергей Крыжевич. Мы с женой сейчас платим из собственного кармана. Одна только консультация стоит 70 рублей на наши деньги, это 35 долларов. Попытались где-то в общественных организациях найти бесплатного юриста или чтобы это было дешевле хотя бы – ничего нет. Пришли в Хельсинский комитет по правам человека, они сказали — приходите, когда вас посадят. Я говорю – так как я приду, если меня посадят. Они — пусть жена приходит… Короче, такая история.

-Все закончится, сам сможешь уже юристом работать.

Сергей Крыжевич. Да, по большому счету, я уже сам себе юрист.

Метадоновые реки, бупренорфиновые берега

-Можете общую ситуацию по заместительной терапии обрисовать – сколько лет она в Беларуси, какое к ней отношение, почему уже столько лет она проводится здесь, а до сих пор МВД так странно себя ведет?

Сергей Гарцев. Заместительная терапия у нас была запущена в 2007 году. В городе Гомель как пилотный проект, и была в таком статусе несколько лет. Запустил ее Глобальный фонд. В 2010 году, в конце года, вышел приказ №1233, который ввел в работу кабинеты заместительной терапии в 12 городах и населенных пунктов республики. И плюс к приказу прилагался клинический протокол лечения. На сегодняшний день по стране открыто 19 кабинетов, еще сейчас будет 2 новых.

-Это все на деньги Глобального фонда или уже на государственные?

Сергей Гарцев. У нас сейчас такая система — уже четыре года закупается на деньги Глобального фонда только сам метадон, остальные расходы государство взяло на себя. То есть, это оплата персонала, аренда и прочее.

-Это как-то повлияло на качество программы?

Сергей Гарцев. Да, не в лучшую сторону. Наверное, года полтора-два последних численность участников на программе стала падать. На сегодняшний день на ЗТМ меньше 800 человек. В начале года было 860 или 870 человек, я точно не помню.

-Ты понимаешь, что происходит?

Сергей Гарцев. Сами уходят, кого-то выгоняют. Самый главный минус, который людей отвращает от программы, это ежедневное посещение кабинета. У нас нет ни выдачи на руки, ни рецептов.

-Даже на два дня не дают?

Сергей Гарцев. Даже на два, вообще нет, и все. Пропуск без уважительной причины считается нарушением, за это могут вызвать на комиссию и исключить из программы. Уважительная причина – это если ты страшно болен, позвонил, предупредил. Или если тебе нужно уехать куда-то срочно в город, где нет ЗТМ. Тогда тебе опять же на руки ничего не дадут, но можно пропустить какое-то время. А как ты это время проведешь без метадона, уже никого не волнует. Вот это, наверное, основная проблема – ежедневная привязанность к программе. Вторая — это то, что в последнее время достаточно сильно поменялась наркосцена.

-Синтетика, соли?

Сергей Гарцев. Да, и даже люди, которые употребляли раньше опиоиды, теперь употребляют то, что есть. А есть только это. Назначают же на терапию строго, если есть опиоидная зависимость. С полинаркоманией в программу не берут сейчас.
Сергей Крыжевич. Еще одна причина — очереди как были на программу, так они и остались.

-Вы же говорите, что, наоборот, количество людей в программе снижается?

Сергей Крыжевич. У нас сами доктора не стремятся, чтобы увеличился охват пациентами.
Сергей Гарцев. Откровенно говоря, пока Глобальный фонд финансировал все, то были дополнительные доплаты медперсоналу. То есть люди получали выше ставки, чем в данный момент. И вот тогда все было хорошо. И новых людей брали, и самая максимальная численность была. Кажется, 1200 с чем-то было у нас человек. Сейчас личная заинтересованность пропала. Мы объездили много мест по стране – вот 50 человек ровно на сайте, и у врача норма как раз эти самые 50 человек. Ему не выгодно брать дополнительных пациентов. Кто-то из программы выходит, тогда он берет нового.
Сергей Крыжевич. Преподносится же это всем и особенно чиновникам, которые принимают решения по ЗТМ, что люди просто не идут в программу. А врачи их просто не берут туда, вот и все.

-Нет повести печальнее на свете, чем повесть про ЗТМ в Беларуси.

Сергей Гарцев. Ну, не все так плохо. Вот сейчас мы переходим к важному моменту. Заместительная терапия, если брать с пилотом, продолжается в Беларуси уже 10 лет. Все это время мы действовали по старому клиническому протоколу. Сейчас назрела та ситуация, когда его нужно менять, причем достаточно кардинально. И вот совсем недавно, 10 октября, группа разработчиков представила проект нового протокола. Если сравнивать с тем, что было, это просто сказка!

-Вы как-то в сотворении этой сказки участвовали?

Сергей Гарцев. Еще до того, как проект начали разрабатывать, мы собрали данные и написали рекомендации. Мы с Сергеем вдвоем входим в рабочую группу. И, надо сказать, что практически все наши замечания были учтены.

-Это инициатива Минздрава?

Сергей Гарцев. Наверное, все-таки сообщество в первую очередь подтолкнуло к тому, чтобы началась эта работа. Численность людей на программе стремительно падает и надо было что-то делать. В результате была создана при Минздраве эта группа. Она так и называется — группа по увеличению охвата.

-А что сказочного в этом протоколе?

Сергей Гарцев. Во-первых, предлагается постановка в программу с 16 лет. С согласия родителей, конечно, и прочее. Учитывая доступность наркотиков, это очень своевременная мера. Дальше — выдача препарата в день обращения. То есть сейчас человек приходит к наркологу и говорит, что хочет встать на программу, а ему отвечают — собирай документы. Он может неделю их собирать. Потом ему говорят – жди очереди. Это уже до месяца может растянуться, а то и больше.
Сергей Крыжевич. Плюс ему надо доказать, что он наркопотребитель.

-Это как? Ограбить бабушку на глазах у врачей?

Сергей Гарцев. Пока без этого обходилось. Для этого нужно сдавать анализы, которые покажут, что его биологические материалы содержат наркотик. По новому протоколу, его могут поставить на программу уже в день обращения, после чего человек уже начинает собирать документы. Кроме того, чтобы встать на программу, достаточно ранее иметь диагноз «зависимость от опиоидов». То есть уже можно брать с полинаркоманией, например после скоростей. Еще важный момент — подбор дозы не в стационаре. Раньше для подбора дозы нужно было ложиться в больницу. Дозу там постепенно поднимали. В таком режиме можно было до двух недель в стационаре пролежать. Естественно, многие потребители наркотиков не соглашались. Теперь все это будет делаться амбулаторно.
Сергей Крыжевич. Ну, и рецептурная выдача, то есть возможность самостоятельно принимать препарат. Прописан механизм. Так же прописана бупренорфиновая заместительная терапия. В протоколе большой кусок посвящен сравнению бупренорфина и метадона. Что лучше, в каких условиях, и кому как назначать.

-Сейчас есть бупренорфин в Беларуси?

Сергей Гарцев. В настоящий момент нет. Это как раз то, что мы пытаемся продвинуть. Еще прописан привоз препарата на дом из стационара. И в ИВС, допустим, на сутки. У нас были прецеденты, когда кому-то и на ИВС привозили, и есть даже несколько человек, кому домой возят – инвалиды. Но это уникальные единичные кейсы. Сейчас же это прописывается на общих основаниях. Еще указаны четко критерии исключения из программы. При этом прием параллельно ЗТМ наркотических веществ не является поводом к исключению, а, наоборот — поводом к пересмотру схем лечения.
Сергей Крыжевич. И самое главное — сейчас это будет для всех регионов основной клинический протокол, которым все будут пользоваться. Потому что на данный момент практика такая, что протокол есть, но каждая область, каждый наркодиспансер придумывает какие-то свои требования. Например, чтобы попасть в программу, человек должен обязательно работать.

-Соглашусь, похоже на рождественскую сказку. Когда этот протокол может быть принят и начнет действовать?

Сергей Гарцев. Это сложный вопрос. Хотелось бы надеяться, что к новому году, но, скорее всего, будет позже.

Минские соглашения

-Если вернуться к проекту, на каком этапе вы сейчас находитесь и что планируете делать дальше?
Сергей Гарцев. Документы готовятся и подаются, мы всюду ходим. Пытаемся работать над протоколом, чтобы там было прописано по поводу наркотического опьянения – в каких ситуациях оно может быть, а в каких – нет. Вот в новом положении написано так – комиссия принимает решение о вождении автомобиля клиентами заместительной терапии, если они не менее трех лет стоят на программе и полгода имеют стабильную дозировку. Минздрав еще такой вариант предложил, что дополнительно клиент ЗТМ находится сутки под наблюдением в стационаре, и за эти сутки у него не выявлено изменения состояния. Это означает, что у него нет состояния наркотического опьянения, и комиссия может выдать ему разрешение на вождение. То есть все наши письма, хождения и разговоры какой-то результат все-таки принесли. Потому что до последнего момента даже разговора не было о вождении в рамках нового протокола.
Сергей Крыжевич. Если вернуться к проекту, то мы, наверное, единственная страна из получателей, кто выиграл грант, но его и сам проект надо регистрировать. Причем регистрация происходит поэтапная. То есть сначала нужно в исполнительном органе — в горисполкоме или райисполкоме — получить согласование. Куда подавать – зависит от величины суммы гранта. Туда подается полный пакет документов. Мало того, нужно еще предоставить письмо поддержки от наркологии и от Минздрава. Процесс согласования шел достаточно долго, но в итоге мы получили это согласование — о том, что нас можно освободить от налога на прибыль. После этого еще больший пакет документов подается в Департамент по гуманитарной деятельности. И вот только сейчас нам все одобрили. То есть в других странах проект уже заканчивается, а у нас фактически только завершилась его регистрация. Но, тем не менее, без этого гранта и поддержки прежнего состава ЕССВ нам было бы очень сложно отстаивать свои права. К сожалению, в своей стране я поддержки не нашел, за исключением членов сообщества, нескольких неравнодушных докторов и моей семьи.

-То есть вы деньги еще не получили на счет?

Сергей Крыжевич. Получили, но не можем ими пользоваться. То есть с сегодняшнего дня уже можем. Потому что пока нет разрешения от Департамента по гуманитарной деятельности, деньги банк не дает. И соответственно отчетность – нам нужно будет исполкому отчитаться за деятельность, департаменту отчитаться за деятельность, в налоговой отчитаться за деятельность и еще нескольким государственным органам, а также донору. А если еще учесть, что это наш первый грант, и мы все это никогда не делали, думаю, процесс немного затянется.

-Сереж, ты так без прав сейчас, не водишь?

Сергей Крыжевич. Нет, я сразу же отказался от вождения. Потому что меня пасли на кабинете, пасли у подъезда. У нас так, если я в течение года повторно попадаюсь в наркотическом или алкогольном состоянии, тут идет уже более строгое наказание – от конфискации автомобиля и более серьезных штрафов вплоть до ареста. Поэтому сейчас хожу пешком.
Сергей Гарцев. Тут главное, чтобы наркология признала свою ошибку по экспертизе, что она проведена неправомерно. То есть решение о штрафе будет отменено, но права Сергею вряд ли вернут.

-Ничего себе, еще и штраф есть?

Сергей Крыжевич. Штраф почти 1000 долларов. И лишение прав на три года. В ближайшее время у меня будет последняя судебная инстанция. Это Верховный суд. Я на 99 процентов уверен, что останется все в силе. Хотя один маленький процентик все-таки теплитс в душе. Если же Верховный суд оставит все в силе, мы с женой настроены, идти в прокуратуру и жаловаться уже конкретно на деятельность наркодиспансера. Будем биться до конца!PLG_SYSTEM_N3TCOPYLINK_DEFAULT_SUFFIX

 

http://new.enpud.org/index.php/enpud-news/875-беларусь-есть-права-у-пациента-заместительной-терапии-метадоном-или.html